YamovaAvocat

Я спала около трёх часов и написала довольно внушительные заключения, решив не ограничиваться просьбой оставить в силе решение первой инстанции. Раз уж все равно придётся не спать и просиживать штаны в суде, хотелось добиться результата получше - снять с клиента ещё и обязанность постоянно ходить отмечаться в полицию.

И в нашем досье нашлось кое-что интересное.
Когда клиенту вручали OQTF, его содержание переводил по телефону переводчик, только переводчик почему-то не представился и его имя из-за этого досадного упущения не попало в протокол. Мелочь? Конечно !
Особенно если не считать того, что речь идёт о процедуре, в результате которой человека собираются принудительно выслать из страны.

В тот день у суда было около двадцати дел.
После слушаний судья удалился совещаться.
Прошло около двух часов.
Он вернулся и начал оглашать решения.
Одно дело. Второе. Третье.
Так - все девятнадцать.
Моего нет.
После чего судья посмотрел на меня и объяснил примерно следующее:
— Maître, у вас такие объёмные заключения, что мне нужно ещё время подумать.
И снова ушёл в совещательную комнату.

К этому моменту происходящее уже заинтересовало коллег.

Адвокаты, которые вообще-то могли спокойно уходить после получения своих решений, начали шептаться, обсуждать, чем закончится последнее дело. Пошли прогнозы, ставки. Несколько человек оставили мне визитки с просьбой обязательно сообщить, что в итоге решил судья.
Получился небольшой тотализатор Апелляционного суда Парижа.

Через некоторое время судья вернулся.
Решение первой инстанции было отменено, клиент был освобождён от любых обязанностей в зале суда. Процедурное нарушение было признано, и клиенту больше не нужно было ежедневно ходить отмечаться в полицию.
Из примерно двадцати рассмотренных в тот день дел наше оказалось единственным, где итог был в пользу иностранца.

Мораль у истории довольно простая.

Во-первых, если вам предлагают за деньги «сделать французские документы», проверяйте, существует ли хотя бы префектура, название которой на них написано и сами проверяйте происхождение данных документов в вашем личном кабинете.

А во-вторых, если вы уже получили OQTF или оказались в LRA, не нужно заранее думать, что всё кончено. В таких делах иногда имеет значение то, что человеку со стороны покажется совершенно несущественной формальностью.
Потому что французская административная процедура - удивительная вещь.
Иногда между депортацией и свободой стоит один переводчик, который забыл представиться.

«ПОМОГАТОР» ОФОРМИЛ КЛИЕНТУ 50 ДНЕЙ ТЮРЬМЫ ВМЕСТО ВНЖ

Последние несколько дней по интернету гуляет история о гражданке России, которая воспользовалась услугами "помогаторов" для продления ВНЖ, получила от них некий временный документ, а потом выяснилось, что документ фальшивый. В результате вместо путешествия во Францию получилась несколько иная туристическая программа - с административным задержанием и короткой "отсидкой" в CRA аэропорта.

История вызвала большой интерес. Видимо, публика любит рассказы о "помогаторах" и их разоблачении.
У меня такой тоже есть. Только сюжет немного насыщеннее. Знакомые даже спрашивали, не связывался ли со мной Netflix по поводу приобретения прав.

Главный герой - гражданин Украины, уже достаточно пожилой человек, работавший во Франции водителем у состоятельного работодателя. Во французских административных делах он был не особо силен, поэтому решил обратиться к человеку, который обещал помочь с легализацией.

"Помогатор" взял деньги и сообщил, что всё идёт прекрасно.
В подтверждение прекрасного хода дел клиенту даже прислали "временный французский документ". Всё как положено: официальный вид, герб Французской Республики, адрес префектуры.
Правда, название города в названии префектуры было написано с ошибкой, а сама префектура была почему-то в районе Ламанша, хотя клиент жил в Париже, но герб с Марьянной выглядел убедительно, поэтому клиента это почему-то не насторожило. Копию документа прилагаю, чтоб вы знали, что récépissé во Франции так НЕ выглядит.

В какой-то момент он утомился ждать заветного ВНЖ и решил сделать то, чего, вероятно, категорически не предусматривала бизнес-модель "помогатора": лично пойти в парижскую префектуру и запросить субсидиарную защиту.

Там его ждали сразу две новости.
Первая: документ с красивым гербом Французской Республики никакого отношения к Французской Республике не имеет и является грубой фальшивкой, нарисованной в фотошопе.
Вторая: сам клиент находится в розыске по линии Интерпола.

Дело в том, что у его работодателя на родине имелся конфликт с другими весьма влиятельными людьми и в рамках этого конфликта уголовные дела каким-то удивительным образом начали появляться не только у самого работодателя и членов его семьи, но и у сотрудников и домашнего персонала.

Водителю тоже повезло.

Таким образом, человек пришёл в префектуру просить защиту, а вышел из неё уже в наручниках в сопровождении полиции, благодаря данному печальному стечению обстоятельств и во многом помогатору...

Следующие 50 дней он провёл в тюрьме, где ему вручили OQTF.
После этого его перевели в центр административного содержания (LRA) и начали готовить к депортации из Франции.
На этом этапе сия удивительная история наконец попала ко мне.

Есть одна особенность французского права, которую администрация периодически вспоминает с некоторым раздражением: недостаточно иметь основания, чтобы кого-то задержать или выслать из страны, нужно ещё правильно провести процедуру.

А процедура выдворения иностранцев - это довольно сложный механизм. Сроки, уведомления, переводчики, протоколы, права задержанного, последовательность действий. И некоторые нарушения имеют весьма неприятное для администрации последствие: решение аннулируют и человека приходится отпускать.

В первой инстанции суд освободил моего клиента, правда, обязав его регулярно отмечаться в полиции.
Клиент был счастлив.
Префектура - значительно меньше.
Она конечно же подала апелляцию.

О том, что заседание состоится, я узнала накануне после обеда. В этих процедурах всё происходит с очаровательной скоростью: у адвоката не подготовку иногда есть не несколько недель и даже не несколько дней, а фактически одна ночь.

А у меня как раз начинался отпуск, поэтому последнюю ночь перед отпуском я провела не совсем так, как обычно представляют себе начало каникул.

СТАТУС БЕЖЕНЦА ЗА 16 ДНЕЙ С МОМЕНТА ЗАПРОСА - НОВЫЙ РЕКОРД

Примерно месяц назад я рассказывала здесь о случае, когда человек подал заявление на убежище прямо на границе по новой процедуре и получил положительное решение ОФПРА меньше чем за месяц.

Тогда меня, мягко говоря, закидали помидорами. Некоторые дошли даже до предположений, что опубликованное мной решение ОФПРА было поддельным. Что ж...

Поэтому представляю вашему вниманию ещё один случай: 16 дней - от прилёта клиента без визы в аэропорт Шарль-де-Голль и подачи заявления на убежище до получения положительного решения ОФПРА.

Причём этот кейс не потребовал какой-то чрезвычайно сложной подготовки. Основания были связаны с преследованием в связи с принадлежностью к ЛГБТ.

Для подготовки клиенту оказалось достаточно одной часовой консультации: мы разобрали его ситуацию, структуру рассказа, юридически значимые обстоятельства и то, как правильно подготовиться к процедуре и собрать доказательства. Этого ему хватило, чтобы самостоятельно пройти дальнейшие этапы и получить положительное решение.

Поэтому спустя ещё месяц и на основании уже не одного подобного случая могу повторить своё впечатление: реформа процедуры подачи заявления на убежище на границе, по крайней мере на практике в тех делах, которые я наблюдаю, не усложнила её, а, наоборот, сделала существенно быстрее и в определённом смысле проще.

Ну и главное - поздравляю клиента. 16 дней от прибытия в аэропорт до статуса беженца - результат, который ещё совсем недавно было сложно представить.

«Я ПЕРЕКРЫЛ КРАН»: КАК ПРЕФЕКТУРА О-ДЕ-СЕН ПРЕВРАТИЛА ВЫДАЧУ ВНЖ В АДМИНИСТРАТИВНЫЙ КВЕСТ

Префектура О-де-Сен — мой старый добрый знакомый по административным судам, один из чемпионов по количеству поданных жалоб. Я судилась с ней уже столько раз, что впору заводить абонемент в административный суд Сержи-Понтуаз.

Сценарий обычно один и тот же: человек законно живёт во Франции, вовремя подаёт документы на продление ВНЖ — и дальше начинается квест. Невозможно получить rendez-vous, заявление месяцами не рассматривается, récépissé или другой временный документ не выдаётся. В результате человек может лишиться возможности нормально работать и пользоваться своими правами не потому, что у него больше нет права на пребывание во Франции, а потому что администрация не выдаёт ему документ.

В одном из моих последних дел префектура уже «насобирала» больше 10 000 евро astreinte за невыдачу документов в установленный судом срок. Видимо, даже судебное решение там иногда воспринимают скорее как настоятельную рекомендацию.

И вот выяснилось, что это далеко не проблема отдельных моих доверителей.

В июле Ассоциация адвокатов по защите прав иностранцев (ADDE) подала против государства в лице префекта О-де-Сен групповое требование о прекращении нарушений — action de groupe en cessation du manquement. По данным французской прессы, такое производство инициировано впервые во Франции, но как говорится, "не выдержала душа поэта...".

Адвокаты говорят именно о системных проблемах: невозможности получить запись, чрезмерных сроках рассмотрения заявлений, невыдаче récépissés и других препятствиях при продлении ВНЖ.

Самое прекрасное — комментарий префекта Александра Брюжера. Объясняя свою миграционную политику Le Figaro, он заявил:

«J’assume avoir coupé le robinet» — «Я признаю, что перекрыл кран».

То есть он даже не отрицает и не пытается списать на нехватку кадров, и невыдача документов - осознанный акт вредительства.

Ну что ж. По крайней мере, теперь мы знаем, что "кран" ломался не сам.

Последствия этой истории могут оказаться вполне материальными. Если административный суд установит системное нарушение, он может обязать государство его прекратить и принять конкретные меры — под угрозой astreinte за дальнейшее неисполнение. Новый механизм action de groupe также предусматривает при определённых условиях возможность гражданской денежной санкции за умышленное нарушение.

Поэтому говорить, что префект уже наказан, пока рано: судебное разбирательство продолжается. Но как адвокат, регулярно встречающий эту префектуру в суде, я очень рада, что вопрос наконец поставлен не как очередной «технический сбой» в судьбе одного иностранца, а как возможная системная проблема.

Потому что проводить жёсткую миграционную политику государство вправе. Не исполнять закон и решения суда — совсем другая история.

И да, в случаях необоснованных задержек в выдаче документов на более чем 4 месяца не стоит бояться обращаться в суд.

"ВЕРОЯТНО, ПРЕСТУПНИК": МОЖЕТ ЛИ ОФПРА ЛИШИТЬ ЗАЩИТЫ НА ОСНОВАНИИ ДОГАДОК?

Сегодня хочу рассказать об одном очень интересном решении CNDA, которое было вынесено еще весной, но написать о нем руки дошли только сейчас.

Дело касалось гражданина Украины — бизнесмена, работавшего в сфере строительства и в прошлом занимавшего выборную должность в своем регионе.

OFPRA первоначально пришла к довольно необычному выводу. С одной стороны, они признали, что мой доверитель имеет основания для получения субсидиарной защиты. Он проживал в Киевской области и имел серьезные проблемы со здоровьем. И хотя уровень неизбирательного насилия в регионе сам по себе не был признан настолько высоким, чтобы любой находящийся там человек автоматически подвергался реальной угрозе, индивидуальная уязвимость заявителя позволяла признать наличие такой угрозы именно для него.

Но дальше началось самое интересное.

Одновременно было решено применить к нему положение об исключении из субсидиарной защиты. Основание - предполагаемая коррупция.

При этом никаких конкретных фактов коррупции установлено не было. Ни сам заявитель никогда не сообщал о совершении подобных преступлений, ни представленные документы не содержали таких сведений. Проверки во Франции и по линии Интерпола ничего не выявили. Публикаций в прессе о его предполагаемой причастности к коррупционным преступлениям также не было ни одной.

Фактически подозрение строилось на очень простой логике: человек был депутатом и одновременно занимался бизнесом в строительной сфере в Украине - значит, однозначно был связан с коррупцией.

Звучит так же абсурдно, как утверждать, что все колумбийцы состоят в наркокартелях, а все мусульмане - террористы.

Мы оспорили это решение.

И здесь позиция суда представляется мне особенно важной.

Суд напомнил, что исключение из международной защиты - это не область предположений и грубых презумпций. Закон требует наличия «серьезных оснований полагать», что лицо совершило тяжкое преступление.

Но главное - суд отдельно подчеркнул, что применение положения об исключении требует исследования конкретных фактов и установления индивидуальной ответственности самого заявителя за определенные действия.

При этом должны исследоваться как объективные, так и субъективные обстоятельства: какую именно роль человек играл в предполагаемых действиях, какое положение занимал в соответствующей структуре, что именно ему было известно, действовал ли он под каким-либо давлением и какие иные обстоятельства могли влиять на его поведение.

Иными словами, нельзя сказать:

«Вы были депутатом. Вы занимались строительством. В вашей стране существует коррупция. Следовательно, вы - коррупционер».

Для применения столь серьезного исключения нужна конкретика: конкретные действия, конкретная роль человека и конкретные обстоятельства, позволяющие установить его личную ответственность.

В результате нам удалось добиться отмены примененного исключения и признания права доверителя на защиту.

Мне это решение кажется важным далеко не только для украинских дел. Международная защита всегда предполагает индивидуальную оценку — причем в обе стороны. Нельзя предоставлять статус исключительно на основании стереотипов о стране, но точно так же нельзя лишать человека защиты на основании стереотипов о его профессии, социальном положении или прежней должности.

ДВА ГРАЖДАНСТВА - НЕ ПРЕПЯТСТВИЕ: CNDA ПРЕДОСТАВИЛ ЗАЩИТУ СЕМЬЕ С ГРАЖДАНСТВОМ РФ И АРМЕНИИ

Получили положительное решение CNDA сразу для четырех заявителей - главы семьи, его супруги и двух сыновей.

Семья подвергалась преследованию из-за отказа отца и сыновей участвовать в войне в Украине. В этом отношении досье было достаточно классическим для дел, связанных с отказом от мобилизации и риском преследования в России.

Особенность дела заключалась в другом: заявители родились в Армении и суд посчитал, что они имели также армянское гражданство. Поэтому суд рассматривал обоснованность их опасений не только в отношении России, но и в отношении Армении.

Мне удалось убедить суд в том, что наличие второго гражданства в данном случае не обеспечивает заявителям реальной защиты. В силу действующих между Россией и Арменией международных соглашений и механизмов сотрудничества уголовное преследование в России создавало для них риски и в случае нахождения в Армении.

В итоге международная защита была предоставлена всем четырем членам семьи.

Это решение хорошо показывает важный принцип: наличие у заявителя двух гражданств само по себе не всегда является препятствием для получения международной защиты. Главное — доказать, что второе государство также не способно обеспечить человеку эффективную защиту от преследования.

ПЯТЕРЫХ ДЕТЕЙ ПОМЕСТИЛИ В ПРИЮТ. В КАКИХ СЛУЧАЯХ ЭТО ВОЗМОЖНО ВО ФРАНЦИИ?

В понедельник я была в Лионе на слушании в суде по делам детей (juge des enfants).

Мои доверители — русскоязычная семья, родители пятерых детей. К сожалению, дети сейчас помещены в приют из-за ложных обвинений в насилии. Дело оказалось особенно сложным, поскольку я приняла его спустя шесть месяцев после начала процедуры и уже после работы другого адвоката. Такие досье всегда требуют гораздо больше времени: приходится буквально заново восстанавливать картину происходящего и искать стратегию защиты.

Решение суд вынесет только в пятницу. Очень надеюсь, что семье удастся воссоединиться.

Эта история заставила меня вновь задуматься о том, сколько мифов существует вокруг французской системы защиты детей. В интернете часто можно встретить рассказы о том, что «во Франции детей забирают по любому поводу».

На практике это не так. Без серьёзных тревожных сигналов и совокупности неблагоприятных факторов детей из семьи, как правило, не изымают.

Согласно статье 375 Гражданского кодекса Франции, суд может принять меры по защите ребёнка, если сочтёт, что его здоровье, безопасность, нравственное или психическое развитие находятся в опасности.

Что это означает, если говорить простым языком ?

За восемь лет работы мне встречались самые разные ситуации:

- физическое или психологическое насилие над детьми;
- постоянные конфликты и домашнее насилие между родителями в присутствии детей;
- алкоголизм родителей;
- длительное непосещение ребёнком школы без уважительной причины;
- серьёзные проблемы в воспитании и заботе о детях (случай, когда родители находились под влиянием секты)
- крайне неудовлетворительные жилищные условия, синдром Диогена,
- серьёзные нелеченые заболевания у детей

При этом помещение ребёнка в приют - самая строгая мера. Обычно суд прибегает к ней только тогда, когда существует реальная опасность для ребёнка или когда более мягкие меры уже применялись, но не дали результата.

Какие меры могут применяться до этого?

Чаще всего речь идёт об AEMO (Assistance éducative en milieu ouvert) — сопровождении семьи специалистами. Социальные работники (ASE) регулярно посещают родителей, помогают организовать быт, дают рекомендации и контролируют ситуацию. Цель этой меры - сохранить ребёнка в семье, а не разлучить его с родителями.

Кто может обратиться в суд?

Это может сделать прокурор, которому стало известно об опасной ситуации (например, после сообщения школы, врачей, социальных служб, соседей, самих детей), сами родители либо другое заинтересованное лицо.

И самый главный совет тем, кто получил повестку в суд по делам детей.

Не поддавайтесь панике.

Очень часто родители начинают открыто конфликтовать с социальными службами, спорить, повышать голос, угрожать. На практике это почти всегда ухудшает ситуацию. Да, специалисты обязаны быть объективными. Но они также оценивают готовность родителей к сотрудничеству и изменениям.

Даже если вы не согласны с частью выводов ASE, гораздо правильнее спокойно объяснять свою позицию, признавать возможные ошибки и показывать готовность работать над ними.

Из моей практики могу сказать, что, когда родители готовы сотрудничать с социальными службами и хотя бы демонстрируют желание выполнять их рекомендации, добиться возвращения детей в семью значительно проще, чем в ситуации постоянного конфликта. Суд оценивает не только прошлые ошибки, но и готовность родителей меняться и обеспечивать безопасность детей. Так, в деле, где родители состояли в секте, несмотря на всю сложность ситуации, уже через шесть месяцев нам удалось добиться возвращения детей в семью именно благодаря конструктивному взаимодействию с социальными службами и судом.

И, конечно, чем раньше к делу подключится адвокат, тем больше возможностей выстроить правильную стратегию защиты и избежать ошибок, которые потом бывает очень трудно исправить.

ПРЕФЕКТУРА ДОТЯНУЛА ДО СУДА... И ПОПАЛА НА 200 € В ДЕНЬ.

Иногда кажется, что некоторые досье в префектуре просто загадочным образом перестают существовать.

Моя клиентка - гражданка Украины и мама двоих французских детей. В январе 2025 года ей наконец выдали titre de séjour... который уже был просрочен к моменту выдачи.

Она сразу же подала документы на продление. Прошли месяцы. Затем больше года. Отпечатки пальцев были сданы, но досье не двигалось.

В мае 2026 года префектура закрыла досье, решив, что моя клиентка не доказала своё участие в содержании детей. При этом это было уже третье продление по тому же самому основанию. Видимо, в какой-то момент в префектуре решили проверить, не перестала ли она за это время быть матерью своих детей...

Мы обратились в административный суд.

И тут произошло удивительное совпадение: за два дня до заседания префектура внезапно вызвала клиентку для возобновления рассмотрения дела.

Однако суд это не впечатлило.

Итог:

- 200 € пени за каждый день просрочки исполнения решения суда — одна из самых высоких санкций, которые мне доводилось видеть.

- 2 000 € в качестве компенсации расходов на адвоката.

К сожалению, всё чаще складывается впечатление, что некоторые префектуры начинают работать только после получения судебной повестки...

РАБОТАЛИ «ПО-ЧЁРНОМУ» — ПОЛУЧИЛИ 70 000 €

70 000 евро — именно такую сумму сегодня получили двое строителей-универсалов в рамках мирового соглашения с работодателем.

В ходе работы были выявлены многочисленные нарушения трудового законодательства:

• работа «по-чёрному» без трудового договора и без декларации;
• невыплата prime panier (премий за обед);
• невыплата prime de trajet (премий за дальние поездки);
• неоплата сверхурочных часов;
• невыплата отпускных.

При этом у работников не было французских документов и разрешения на работу. Однако это не лишает человека права на оплату уже выполненного труда и на защиту его трудовых прав.

Мы обратились в суд, но в итоге удалось достичь выгодного мирового соглашения, по которому мои доверители получили 70 000 евро.

Эта история — ещё одно напоминание о том, что не стоит мириться с нарушениями и считать, что отсутствие документов означает отсутствие прав.

Не бойтесь бороться за свои права. Закон защищает каждого работника вне зависимости от статуса и наличия документов.

УБЕЖИЩЕ ВО ФРАНЦИИ МЕНЬШЕ, ЧЕМ ЗА МЕСЯЦ? - ТЕПЕРЬ ВОЗМОЖНО!

Хорошие новости для просителей убежища из России и не только.

Благодаря реформе процедуры убежища в т.ч. на границе, которая применяется с июня 2026 года, одному из моих клиентов удалось получить статус беженца во Франции в рекордные сроки.

Он прилетел во Францию без визы 29 июля 2026 года и сразу попросил убежище на границе в аэропорту. Его разместили в гостинице недалеко от аэропорта Шарль-де-Голль, а 12 августа состоялось собеседование с OFPRA по видеосвязи. Уже 17 августа OFPRA вынесло положительное решение и предоставило ему статус беженца.

То есть от прилёта во Францию до получения статуса прошло меньше трёх недель.

Для понимания того, насколько существенно изменилась процедура, стоит объяснить, как всё происходило раньше.

Раньше человек, прилетевший во Францию без необходимых документов и попросивший убежище непосредственно на границе, помещался в зону ожидания (zone d’attente). Пока он там находился, OFPRA проводило с ним предварительное собеседование.

Однако это собеседование не являлось рассмотрением заявления об убежище по существу и само по себе не могло закончиться предоставлением статуса беженца. На этом этапе решался только вопрос о том, является ли просьба об убежище достаточно обоснованной для того, чтобы разрешить человеку въехать на территорию Франции и уже там подать полноценное заявление об убежище.

В случае отрицательного решения человеку отказывали во въезде во Францию, а обжаловать такой отказ необходимо было в чрезвычайно короткий срок — 48 часов.

Даже если всё заканчивалось благополучно и после суда человека допускали на территорию Франции, на этом процедура предоставления убежища фактически только начиналась. Ему предстояло зарегистрировать заявление уже на территории страны, подать полноценное досье в OFPRA, пройти новое собеседование — на этот раз уже по существу заявления — и ждать решения в рамках обычной процедуры. Такое рассмотрение нередко занимало многие месяцы, а с учётом последующего обжалования могло растянуться и на годы.

Теперь принципиальное отличие заключается в том, что OFPRA может рассматривать заявление об убежище по существу уже в рамках процедуры на границе. То есть больше нет обязательной двухступенчатой схемы: сначала предварительное рассмотрение вопроса о допуске во Францию, а затем, после допуска, фактически новая процедура предоставления убежища.

Кроме того, реформа предусматривает определённую фильтрацию заявителей: не каждый человек, попросивший убежище на границе, обязательно должен всё время находиться в зоне ожидания. Например, моего клиента достаточно быстро выпустили без суда, поскольку досье выглядело солидным, и назначили собеседование.

В результате заявление моего клиента было рассмотрено по существу в исключительно короткий срок: 29 июля он прилетел во Францию, 12 августа прошёл собеседование, а 17 августа уже получил статус беженца.

На мой взгляд, для добросовестных просителей убежища это может оказаться значительно проще прежней системы.

И это особенно важно сейчас для граждан России. Если, как пишут многие правозащитные каналы, в России действительно будет объявлена новая мобилизация, новая пограничная процедура сама по себе не закрывает возможность получить защиту во Франции для тех, у кого существуют реальные и индивидуальные основания опасаться преследования, в том числе в связи с отказом от участия в войне.

Конечно, каждое заявление рассматривается индивидуально и положительный результат одного дела ничего не гарантирует другим заявителям. Но этот случай показывает главное: получить статус беженца, обратившись за убежищем непосредственно на французской границе, теперь в определённых случаях можно очень быстро — в нашем случае на всё потребовалось меньше трёх недель.

CNDA ПРИЗНАЛ РИСК ИЗЪЯТИЯ РЕБЁНКА ИЗ СЕМЬИ ЗА АНТИВОЕННОЕ ВЫСКАЗЫВАНИЕ

К 8 марта пришла очень хорошая новость по одному из дел. Клиентка получила положительное решение CNDA.

История при этом совершенно не праздничная.

Её пятилетний сын, играя с другими детьми в детском саду, сказал фразу: «Украина выинрает войну». Для ребёнка это было просто услышанное дома мнение, но последствия оказались серьёзными.

После этого клиентку вызвали на беседу к директору детского сада, которая обратилась в социальные службы и полицию. Вскоре к ней пришли представители полиции и органов опеки. Речь шла не только о проверке — обсуждалась возможность изъятия ребёнка и помещения его в детский дом, а также привлечения матери к уголовной ответственности.

Сам детский сад, как выяснилось, был весьма своеобразным. Детей четырёх-пяти лет регулярно привлекали к так называемым «патриотическим мероприятиям»: их просили собирать посылки солдатам на фронт, писать письма военнослужащим и рисовать открытки. Проводились и специальные «патриотические дни», в ходе которых детям рассказывали, что Россия — самая сильная и великая страна, которая захватит весь мир, а Крым «дарован России Богом»...

Понимая, чем это может закончиться, она приняла единственное возможное для себя решение — быстро собрала ребёнка и уехала во Францию, где обратилась за международной защитой.

К сожалению, на этапе рассмотрения дела в OFPRA необходимые подтверждающие документы не были представлены, и в результате был вынесен отказ.

Нам удалось исправить ситуацию в суде: представить дополнительные доказательства и подробно объяснить контекст происходящего.

В итоге — положительное решение и возможность для этой семьи наконец жить спокойно.

Иногда за юридической формулировкой «позитивное решение» стоит очень непростая человеческая история. Именно поэтому такие новости особенно приятно получать накануне 8 марта.

ПОЗИТИВ ПОСЛЕ ОТКАЗА В УБЕЖИЩЕ ВОЗМОЖЕН !

Сегодня очень хороший день, сразу двое клиентов получили позитив из OFPRA, причём один в рамках процедуры réexamen (т.е повторного пересмотра после отказа CNDA).

При хорошей подготовке первый отказ - ещё не конец, не стоит падать духом!

При подаче заявления на réexamen ключевым моментом является не повтор прежней истории, а чёткое и подробное изложение новых обстоятельств, которые возникли уже после негативного решения OFPRA или CNDA.

Именно эти новые факты позволяют OFPRA признать досье приемлемым к повторному рассмотрению. Если их нет или они описаны поверхностно — заявление будет признано irrecevable (неприемлемым).

Важно: после подачи заявления у вас есть только 8 дней, чтобы направить в OFPRA полный пакет документов для réexamen.

Поэтому стоит заранее подготовить все доказательства, подробно описать, что именно произошло после отказа CNDA, и объяснить, почему эти обстоятельства усиливают риски при возвращении в страну.

Réexamen — это не вторая попытка рассказать то же самое, а процедура, которая строится исключительно на новых элементах.

ШЛЁПНУЛ — ОКАЗАЛСЯ В ПОЛИЦИИ: КАК ВО ФРАНЦИИ НАКАЗЫВАЮТ ЗА «ВОСПИТАНИЕ» ДЕТЕЙ

14 января 2026 года Кассационный Суд поставил точку в деле, которое вновь подняло старый миф о якобы существующем во Франции «праве на воспитательное наказание». Суд отменил решение Апелляционного суда Metz от 18 апреля 2024 года, который оправдал отца, применявшего физическое насилие к своим детям под предлогом воспитательных мер.

В ходе разбирательства свою позицию представила и Défenseure des droits, напомнив, что насилие в отношении ребёнка не может быть ни допустимым, ни «педагогически оправданным», независимо от формы и интенсивности.
Апелляционный суд тогда исходил из отсутствия телесных повреждений, нулевого срока нетрудоспособности, отсутствия доказанных психологических последствий и контекста «воспитательных реакций» на шалости или непослушание детей. При этом показания самих детей были признаны достоверными. Тем не менее суд посчитал происходящее разновидностью допустимого родительского воздействия и фактически свёл проблему к гражданскому конфликту между родителями и детьми.

Кассационный суд этот подход жёстко пресёк. В своём решении он прямо указал: никакого «права на воспитательное наказание» не существует — ни во французском праве, ни в международных нормах. Любые физические наказания в отношении ребёнка являются насилием и подлежат уголовно-правовой оценке, независимо от отсутствия следов побоев или заявленной «воспитательной цели».

Эта позиция полностью соответствует реальной судебной практике.

В прошлом году мне довелось защищать клиентку в уголовном суде по делу, которое на первый взгляд выглядело «бытовым». Мать в состоянии сильного стресса отшлёпала свою двенадцатилетнюю дочь за плохие оценки в школе. Девочка позвонила по номеру 119. В тот же день приехала полиция. Слова девочки подтвердил младший брат. Маму задержали и поместили в изолятор на сутки.

На допросе она не отрицала фактов и откровенно объяснила ситуацию тяжёлой семейной обстановкой и эмоциональным выгоранием. В суде нам удалось добиться минимально возможного наказания и — что было принципиально важно — исключения записи из уголовного файла B2, поскольку такая отметка практически гарантировало бы потерю работы и серьёзные проблемы в будущем.

Дело закончилось благополучно: клиентка сохранила профессиональную деятельность, начала психологическую терапию, отношения с дочерью постепенно восстановились.
Но этот пример наглядно показывает, насколько быстро «один шлепок» во Франции превращается в уголовное производство.

Здесь нельзя бить по попе, по губам, «ставить на место ремнём» или ссылаться на нервы, усталость и воспитание. Отсутствие синяков не означает отсутствия ответственности.
Французское право последовательно исходит из одного принципа: воспитание возможно только без насилия.
И именно эту линию сегодня окончательно закрепила Кассационная инстанция.

Поэтому мой профессиональный совет родителям остаётся неизменным — искать другие способы воспитательного воздействия. Не только ради благополучия детей, но и чтобы не оказаться однажды в полицейском участке и в зале уголовного суда.

СУД ОБЯЗАЛ КОНСУЛЬСТВО ФРАНЦИИ В БЕЛАРУСИ ВЫДАТЬ ВИЗУ

Недавно я писала о своей поездке в Tribunal administratif de Nantes на заседание по делу об отказе в визе "ascendant à charge" (родственник на иждивении) для пенсионерки из Беларуси, чьей пенсии объективно не хватало на жизнь. Тогда многие комментировали, что оспаривание подобных решений не имеет смысла, поскольку уровень пенсий считается «достаточным».

На практике всё оказалось иначе. По делу было вынесено положительное решение, а сегодня клиентка получила долгожданную семейную визу. Суд также обязал Консульство выплатить 800 евро в счёт возмещения судебных издержек.

Отдельно отмечу, что нам удалось добиться рассмотрения дела в срочном порядке — со второй попытки. В качестве основания было представлено тяжёлое состояние дочери после родов и необходимость присутствия матери рядом с семьёй.

Этот кейс ещё раз показывает, что даже в, казалось бы, формальных и жёстких визовых вопросах защита прав может быть эффективной при грамотной аргументации и настойчивости.

ЗНАЛИ ЛИ ВЫ, ЧТО CNDA ЗАСЕДАЕТ НЕ ТОЛЬКО В ПРИГОРОДЕ ПАРИЖА?

В понедельник я выступала в территориальной палате Cour nationale du droit d’asile (CNDA) в Бордо, которая расположена в здании Апелляционного административного суда.

Для меня это место имеет особое значение: в 2024 году именно моё дело стало первым, рассмотренным палатой Бордо после её создания. В этот раз председатель это вспомнил и с улыбкой мне подмигнул 😅

Территориальные палаты CNDA появились в рамках иммиграционной реформы 2024 года. Их задача — упростить доступ к суду для просителей убежища и сократить необходимость поездок в Монтрёй под Парижем. Сегодня такие палаты работают в Бордо, Лионе, Нанси и Тулузе и рассматривают дела заявителей, проживающих в ближайших регионах.

Процедура при этом не меняется: заявитель присутствует лично, с адвокатом и переводчиком, а дела могут рассматриваться как одним судьей, так и коллегиально. В 2025 году планируется открытие новых палат в Нанте и Марселе. Часть дел по-прежнему остаётся в Монтрёе — прежде всего из-за сложности стран происхождения или редкости языков.

По сути, это чисто практичная реформа и никаких особых практических изменений не несёт, поэтому, если ваше дело назначили к рассмотрению в одной из территориальных палат, беспокоиться не стоит.